фото: rfi.fr

В Париже в престижной Высшей школе политических наук (Sciences-Po) состоялся показ фильма Андрея Некрасова и Ольги Конской «Уроки русского» с последующей дискуссией в присутствии режиссера, Андрея Некрасова. Большой амфитеатр был полон, а завершился показ трагического фильма бурными аплодисментами.

Для тех, кто не видел фильм, в нескольких словах его содержание.

Во время августовских событий 2008 года Андрей Некрасов и Ольга Конская намеренно оказываются по разные стороны барьеров: Некрасов – в Грузии, Ольга в Южной Осетии. Оба они проводят по отдельности, а затем, воссоединившись, вместе – журналистское расследование. Вот несколько деталей.

По свидетельствам очевидцев, операция в Цхинвали была заранее подготовлена российской стороной – жителей попросили по возможности покинуть город, и эвакуация началась уже 2го августа. Параллельно, велись провокации против грузинских сел на территории Южной Осетии, с жертвами, в надежде спровоцировать ответные действия грузин.

Многочисленные кадры российских и западных телеканалов происходили, как выясняется из фильма, из грузинских источников. Только разрушенные грузинские села выдавались российскими и западными каналами за осетинские, а раненые или убитые грузины назывались осетинами. Со стороны России, это было, возможно, преднамеренной дезинформацией, а со стороны западных СМИ – профессиональной недобросовестностью или же доверчивостью к российским источникам.

Авторы фильма особо оспаривают российские заявления о геноциде, совершенном грузинами против осетинского народа. Ольга Конская терпеливо ищет в Цхинвали трупы и раненых. Выясняется, что убитых было от силы несколько десятков, в основном военных, а не 2000 человек, как утверждали российские руководители. Выясняется также, что основные бомбардировки Цхинвали, где разрушено в общей сложности 5% построек, были произведены российской авиацией 9 августа.

После расследования российско-грузинской войны 2008 года, авторы фильма обращаются к истории более старых времен – абхазской войне, которая характеризовалась «незамеченной» мировой общественностью этнической чисткой. От 250 000 до 300 000 этнических грузин, которые составляли большинство населения Абхазии, были оттуда насильственно выселены. Сам по себе этот факт известен, но малоизвестны подробности этого выселения, которое сопровождалось чудовищными преступлениями – зверскими убийствами, массовыми изнасилованиями, издевательствами и пытками, которые совершались в основном донскими казаками и «добровольцами», среди которых было немного абхазов. В фильме об этом рассказывают очевидцы и жертвы.

После оживленной дискуссии я подошла к Андрею Некрасову и задала ему несколько вопросов о восприятии его фильма российскими и западными зрителями. 

Галина Аккерман: Добрый вечер, мы только что посмотрели Ваш замечательный фильм. Моя коллега Инга Домбровская была на просмотре предварительной версии, несколько месяцев назад, и до сих пор это интервью – один из самых посещаемых материалов сайта. Можно ли посмотреть Ваш фильм на интернете, можно ли его скачать, и каковы реакции русских посетителей сети?

Андрей Некрасов: Скачать, наверное, можно, хотя пока это вредит фильму. Ведь у фильма есть официальная судьба. В России он является политическим событием, но хотя у меня есть политическая идентификация, я профессионально должен зарабатывать себе на хлеб. До тех пор, пока фильм появится в интернете, он должен пройти фестивали, он будет показан по телевидению на Западе. Я хотел бы, чтобы зритель, который не специально интересуется этим вопросом, массовый зритель, который ничего не знает о Грузии и даже мало что знает о России, заинтересовался моим фильмом. А для этого нужен main stream.

Галина Аккерман: Я все же хочу спросить Вас, каковы реакции российских пользователей интернета, которым удалось посмотреть Ваш фильм? У Вас же в России было только два камерных показа…

Андрей Некрасов: Я могу судить по моим друзьям в России. Но среди них мало откровенных шовинистов. Иначе я могу судить по форумам. Что сказать? Очень много ругани, иногда даже ниже пояса. Встречаются даже такие неприятные заявления, что, мол, одна не дожила (имеется в виду мой соавтор и покойная жена, Ольга Конская), и другой долго не проживет. Так выражались некоторые «российские патриоты». В кавычках, разумеется, потому что я считаю себя патриотом. Но бывают и лестные отзывы. Кто-то называет меня Чаадаевым. Вот таким недобитым и полусумасшедшим, пытающимся сказать правду.

Естественно, мнения уже разделились, и так будет и дальше. Ведь в России, несмотря на интернет (я просто не понимаю, как это возможно), недостаточно информации. В случае российско-грузинской войны я понял, что пропаганда – сильнее способности узнать, потому что у нее есть эмоциональная компонента. И если эту компоненту правильно спрограммировать, как это было сделано на российском телевидении, она будет работать и даже перешибать те факты, о которых можно запросто прочитать в интернете.

Галина Аккерман: А как был воспринят Ваш фильм на западных фестивалях? Были ли показ фильма где-нибудь в прокате?

Андрей Некрасов: Фильм совсем недавний. Его международная премьера была на фестивале Sundance в США, в конце января, затем была европейская премьера в Роттердаме. Мы приглашены на огромное количество фестивалей, и обыкновенно судьба такого фильма начинается с фестивалей, потом его начинают покупать различные телеканалы, потом начинается прокат DVD и интернет. Так что не ради наживы, но в плане той службы, которую я могу сослужить и Грузии, и России (потому что я считаю, что правда очень важна для России), важно, чтобы массовый зритель на Западе мог посмотреть эту картину. К сожалению, в России это невозможно. Я хотел бы, чтобы этот фильм увидели не только политологи или специалисты по России, но заинтересовать им массового зрителя. Пока мне это удается.

Галина Аккерман: В каком-то смысле Вы сыграли в кино роль, которую сыграла в письменной прессе Анна Политковская. Она в своих репортажах рассказывала правду о том, что происходило в Чечне, Вы в своем фильме – о том, что происходило во время российско-грузинской войны. Как складываются Ваши отношения с российскими властями? Вы живете в основном в Лондоне, но ездите ли вы в Россию? Получали ли вы угрозы?

Андрей Некрасов: Официально я живу все же в России, я часто там бываю. Мне просто работать там не дают, поэтому приходится работать за границей. В России мне не дают денег, чтобы снимать кино. С одной стороны, мне лестно, что Вы сравниваете меня с Политковской, с другой стороны, страшновато, потому что я, хоть я и не из робкого десятка, не хотел бы еще уходить из жизни, хочется еще что-то сделать. Я был хорошо знаком с Анной, очень ее уважал, восхищался ею и как профессионалом, и как человеком. Можно только стараться быть таким последовательным, как Анна. И таким бесстрашным. Мне кажется, что я пока заслужил это сравнение, и, наверное, меня можно будет с ней сравнивать, если мне дадут сделать еще пару-тройку фильмов.

Галина АККЕРМАН

Русская служба RFI